Мы тут ищем

Телеграм канал @biggakniga

biggakniga

Толще твиттера

13140 подписчиков
https://t.me/biggakniga

Посты канала:

Начала читать "Совершенство" Клэр Норт. Автор написал две великолепные первые главы, а потом как-то сдулся; не то что стало совсем плохо или неинтересно, но я за книги, где все ровно в начале и в конце фейрверки.
Романы Клэр Норт – это моя личная читательская трагедия. Помню, как году в 2015 я прочитала чуть ли не самый лучший развлекательный роман года: The First Fifteen Lives of Harry August, где было все, что нужно увлекательному сюжетному чтению. Роман был недубово написан, отлично выстроен и от него пахло свежей, крепкой авторской фантазией. Поэтому когда вышли следующие романы Клэр Норт, (а пишет она довольно быстро), я сразу кинулась их читать, и... И, в общем, они оказались совсем другими. От них по-прежнему веяло крепчайшей авторской фантазией и новизной, но из них полностью пропал сюжет. Точнее, он держался где-то две-три главы, а потом рассыпался на какое-то мелкое подсюжетье, перемежаемое длинными тирадами главных персонажей о социальном несовершенстве мира. После "Гарри Августа" я прочла Touch – сначала там было что-то непередавамо увлекательное о сущности, у которой нет своего тела, но которая может захватывать чужие тела. С середины книги сюжет ополз в пластилиновый ком постов о недосягаемости любви (фейсбучного примерно уровня) и любительского травелога. В конце все, кажется, взорвалось. Затем я прочла The Sudden Appearance of Hope (по-моему, вот о ней как раз пишет Таня Наумова). Там тоже было такое начало: о самой лучшей воровке мира, которую просто никто не может запомнить, которая решает отомстить людям, создавшим суперприложение по бодишеймингу (типа будь красивой и мы пустим тебя в рай, или умри, жирная корова). И все так закручивается, но закручивается, чтобы развязаться каким-то сюжетным пуком, снова уйти в речи о несовершенстве мира, травелоги и отрывок, взгляд и нечто. Тоскую ужасно, но, знаете что. Недавно купила еще один роман Клэр Норт, потому что очень, очень хочу прочесть еще одного "Гарри Августа" и, наверное, так и не потеряю надежды.
Не уверена, что телеграм заблокируют или заблокируют как-то очень прочно, но на всякий случай – я еще пишу о книгах у себя в фб. В любом случае, я уверена, что все будет хорошо. https://www.facebook.com/anastasia.zavozova
Список лучших британских авторов – по результатам опроса британских литературоведов и критиков Nominated authors – in order of total number of nominations Ali Smith “Not an idiot. An idiolect. That’s what he is, a language no one else alive in the world speaks. He is the last living speaker of himself.” Hilary Mantel “But look, never mind all this. Queens come and go. So recent history has shown us.” Zadie Smith “What do we want from our mothers when we are children? Complete submission.” Kazuo Ishiguro “In any case, ogres were not so bad provided one did not provoke them.” Eimear McBride “Lo lay London Liverpool Street I am getting to on the train. Legs fair jigged from halfway there.” Colm Tóibín “I am praying to no gods. I am alone among those here because I do not pray and will not pray again.” Nicola Barker “We are innocent. We are Clean and Unencumbered. Every new day . . . we are released once more from the tight bonds of History.” Alan Hollinghurst “Now the lane was a little black canyon, its gabled and chimneyed rim just visible to us against the deep charcoal of the sky.” Anne Enright “There were six Madigans. Five was a whole new angle, as he moved the cake slice through the ghost of a cross and then swung it eighteen degrees to the side.” Sebastian Barry “There didn’t seem to be anything alive, including ourselves. We were dislocated, we were not there, now we were ghosts.” Jon McGregor “In the morning the rain started up once again . . . . On the moor there were flags marking where the parents said they’d walked.” David Szalay Kevin Barry Deborah Levy Tom McCarthy / Sally Rooney Kamila Shamsie Claire-Louise Bennett / Rachel Cusk / Gwendoline Riley / Sarah Waters
В любом случае, давно хотела рассказать вам вот об этой статье. В Британии опросили 200 критиков, литературоведов и прочих, допустим, что-то понимающих в литературе людей и на основании их ответов составили список "новых елизаветинцев": самых лучших, важных и просто прекрасных британских писателей сегодняшнего дня. (Для тех, кому лень будет лезть по ссылке, список выложу отдельным постом.) Но, самое важное, что возглавила список Али Смит. Али Смит! И это удивительная правда, потому что, наверное, даже Исигуро, даже Барнс, даже - да никто другой не пишет по-английски так хорошо, так точно и с такой огромной, почти физической любовью ко всей предыдущей литературной традиции как Али Смит. У нас ее наконец издадут и даже скоро. Выйдет ее "Осень" – первая книга "сезонного" квартета в переводе Валерия Нугатова. Там Китс, похрустывающая бурая ноябрьская листва, немного абсурда на почте, любовь и история. В общем, друзья, хорошие новости тоже есть. https://www.the-tls.co.uk/articles/public/best-british-and-irish-novelists-today/
Я очень люблю писательницу Тану Френч. Это вот как раз тот случай, когда книги надо не просто дочитывать до конца, несмотря на, а вообще всего писателя надо читать до тех пор, пока не расчитаешь. Потому что если у Френч остановиться на, скажем, первых двух книжках, то это будет - ну такая недурная, но все равно бледная промокашка с романов Донны Тартт, потому что Френч обожает Тартт с какой-то невероятно заметной нежностью. А вот чем дальше Френч пишет, тем самостоятельнее она становится, тем сильнее в ней виден ее собственный, очень, кстати, крепкий талант рассказчицы и атмосферщицы. Это, конечно, не Тартт, но романы Френч – это идеальный пример совмещения саспенса и тончайшей стилистической напевности, когда у тебя текст – это не сюжетный частокол из глаголов действия и бездействия, а всё как-то аккуратненько прошито общим ритмическим потоком и в глазах не рябит от какой-то неотесанности текста, которая часто свойственна триллерам. Так вот, сегодня сообщили, что в октябре у Таны Френч выйдет новый роман. В этот раз не про дублинскую полицию, а про что-то увлекательное, со старинными поместьями, черепами и семейными тайнами. Все, короче, возьмите мои деньги. https://www.penguinrandomhouse.com/books/556486/the-witch-elm-by-tana-french/9780735224629/
Вот так будут выглядеть Лила и Лену в сериале, который HBO снимает по «Неаполитанскому квартету» Элены Ферранте. https://medium.com/hbo-cinemax-pr/first-official-images-from-the-hbo-rai-fiction-and-timvision-series-my-brilliant-friend-directed-e54bf33c3dc
Совершенно равнодушна к творчеству Маркуса Зусака, но у него тут новый роман выходит, через 12 лет после «Книжного вора». Для подросточков: пять братьев, отец исчез, секреты и прочие труляля. https://www.publishersweekly.com/pw/by-topic/childrens/childrens-book-news/article/76315-new-novel-coming-from-markus-zusak.html
Я уже писала раньше о том, что азиатский нуар постепенно придет на смену скандинавскому. Японцы потихоньку уже пробрались на англоязычный рынок: в прошлом году умеренно нашумел 600-страничный триллер Six Four Хидео Ёкоямы, например, а теперь вот, вслед за "Вегетарианкой" в Европу и США потянулись и корейские жанровые истории. Самое интересное в статье, конечно, это рассказ о том, что в Корее жанровые писатели считаются писателями откровенно второго сорта, и называются даже не писателями, а storytellers, рассказчиками. Барбара Цвиттер, агент корейского писателя Un-su Kim'а, за роман которого бились американские издатели и который в результате продали в Doubleday за шестизначную сумму, рассказывает, что какой-нибудь корейский Джон Бэнвил ни за что не посмел бы рассказать, что пишет детективы под псевдонимом. В общем, это все довольно хорошо, потому что традиционные детективы с англоцентричной схемой разгадывания загадки сейчас переживают не самый лучший период, а вот, например, когда я читала японский триллер Confessions Канае Минато, он хоть и отдавал "Расёмоном", но был все равно свежее бесконечных триллеров про супружеское насилие или мертвых девочек с выколотыми до пяточек глазками. https://www.theguardian.com/books/2018/mar/03/the-new-scandi-noir-the-korean-writers-reinventing-the-thriller
Реквизиты для помощи Елене Макеенко: *Перевести деньги на карту Сбербанка: 4276 4400 1027 3917 (Елена Владимировна М.) *Перевести деньги на карту Райффайзен банка: 5335 9410 0245 3587 (Дмитрий Владимирович М.) *Перевести деньги на карточный счёт в Сбербанке: СИБИРСКИЙ БАНК СБЕРБАНКА РФ ИНН 7707083893 КПП 540602001 БИК 045004641 Кор.счёт: 30101810500000000641 Лицевой счёт 40817810944070143743 Получатель: Макеенко Елена Владимировна *Перевод через PayPal на адрес olesyagievsky@gmail.com (это надёжный дружественный адрес!) *Банковский счёт для переводов в евро: Intermediary Bank: Raffeisen Bank International AG SWIFT: RZBAATWW Address: Am Stadpark 9, A-1030 Vienna, Austria Correspondent Account: 001-55.025.928 Beneficiary Bank: AO Raiffeisenbank Address: 17/1 Troitskaya, Moscow, 129090, Russia SWIFT: RZBMRUMM Beneficiary Account Number: 40817978907000014521 Beneficiary Name: Makeenko Dmitry Vladimirovich *Банковский счёт для переводов в долларах: Intermediary Bank: The Bank Of New York Mellon One Wall Street New York, NY 10286, Umited States of America SWIFT: IRVTUS3N ABA: 021000018 CHIPS Routing No: 0001 Correspondent Account: 8901303402 Beneficiary Bank: AO Raiffeisenbank Address: 17/1 Troitskaya, Moscow, 129090, Russia SWIFT: RZBMRUMM Beneficiary Account Number: 40817978907000014521 Beneficiary Name: Makeenko Dmitry Vladimirovich
Друзья, я никогда не публикую никакой рекламы, не делаю никаких взаимоподмигивающих перепостов – наверное, в том числе и ради того, чтобы иметь свободу попросить о помощи тогда, когда это действительно нужно. Так вот, критику Елене Макеенко нужна помощь. Если вы интересуетесь литературой, то, наверное, читаете ее канал @wordyworld и знаете, что это Лена рассказала нам, например, о «Петровых в гриппе», значительно украсив этой книгой наш общий читательский 2017. Так вот, у Лены рак. Очень сложная, тяжелая, а главное – сука, настырная форма, которая, видимо, не очень любит современную русскую литературу. Лена долго лечилась в России, но сейчас ей могут помочь только в Германии: нужны три операции, а потом терапия. В общем, если вдруг вы всегда хотели помочь хорошему человеку, то это тот случай. Все вместе мы уже набрали 2,5 миллиона рублей, но нужно 70 тысяч евро. Дорогие друзья, я очень прошу вас, если вы можете, помочь нашей Лене и перевести ей немножко денег. Заранее огромное спасибо. Реквизиты – ниже в посте.
Кстати, в издательстве Corpvs вышел русский перевод одной из моих любимых книг – Kinder than Solitude Ли Июнь. Я прочла ее года три назад, впервые оказавшись в Китае – и это был тот случай, когда, открыв книгу один раз, ее уже невозможно было закрыть. Чем хороша Ли Июнь, так это тем, как она прописывает книгу изнутри. Даже не знаю, как это точно объяснить, чтобы было понятно, но вот смотрите: в книге чаще всего есть несколько слоев. Явный, событийный слой и, скажем, тональный, подкладочный, тот слой, который ощущается между строк, между букв и между всего того, что в книге происходит на виду. Для переводчика, конечно, самое важное - верное передать вот этот скрытый слой, чтобы не вышло так, что у автора, как у Июнь, например, там тихонько рвется чеховская струна, а в переводе – ревет тельной коровой расстроенная гитара. Но вот этим ощущением звонкого, спрятанного в тексте беспокойства Ли Июнь меня и покорила. Кстати, с сюжетом там тоже все нормально. Смерть как основной сюжетный двигатель, рассказ о четырех судьбах, пыльный Пекин семидесятых, немножко иммигрантской неприкаянности, удивительно достоверная история ревнивой детской дружбы, но главное, главное: это ощущение вживляющегося под кожу страха, который вместе с героями хочется поскорее стряхнуть.
Воскресный пост для "ХТ". По ссылке всем всё должно быть видно. "Задыхаясь кривить рот" – есть у меня такая полка на сайте goodreads, где я веду учёт прочитанному. Туда я складываю книжки с некоторым переизбытком чувства: когда персонажи не говорят себе что-нибудь спокойненько, а обязательно чувствовать спешат, захлебываясь эмоциями как слюной. Когда любое чувство накатывает на персонажа как падучая, и читателю нужно перетерпеть несколько страниц, тихонечко утираясь, чтобы не забрызгало. Когда в книге, как говорил наш преподаватель зарубежной критики, покойный Г.К. Косиков, героиня "не может горелку разжечь без скандала". Такие книги бывают хорошими, бывают плохими, но объединяет их одно, - вот эта лежащая на поверхности, обостренная, надкожная эмоциональность, которая чуть что – и выступает как сыпь. Прочитав на днях одну книгу (вполне достойную!), в которой персонажи почти всю дорогу жарко дышали, сухо и страшно ломали рты в крике, тряслись всем телом и так далее, я вдруг поняла, что решительно не совпадаю с такими книгами на каком-то вот этом самом эмоциональном уровне, а не потому что, скажем, книга плохо, неумело или не так написана." https://horoshiy-text.ru/talks/6/51/3026?cid=m6mrop53d45a8v1kga1k
Как я люблю такие истории. Дизайнер рассказывает, как она делала обложку к одному из самых модных романов года (как "Маленькая жизнь", только в цвете – про латино-трансвеститов в Нью-Йорке 90-х, в общем, много блеска и блёсток). И вот она делала-делала обложку, и вдруг нашла идеальное фото, и фотограф-то дал согласие, но тут они решили спросить модель, написали модели огромное проникновенное письмо, а им в ответ буквально: "Не, мы пас". И дизайнер ужасно расстроилась, но фотография была такая роскошная, что она решила переснять ее с тем же фотографом, и пересняла, и вышло еще лучше. В материале - и эскизы обложек, и раскадровка фото для обложки, и сама обложка. http://lithub.com/when-you-have-to-kill-the-perfect-book-cover/
В этот раз написала свой отчет о книгах, которые я прочла в 2017 году, с запозданием на целый месяц, но все-таки написала. "2017 я начала с рассольного, постмайонезного Джона Грина, а дальше никакого плана у меня не было, но мне удалось добраться до, например, превосходного «Пнина» – редкого академического романа, где главный герой не жалок, а всего лишь до печеночек трогателен. До брызжущей алфавитом и трагическими компликациями Веры Ивановны Крыжановской-Рочестер и до сусалящего обескровленную Русь словарным золотом Бориса Зайцева. Вообще, если уж выцеплять из намеренно бесцельного путешествия по 2017 хоть какие-то опорные, допустим, итоговые точки, то тут я буду совершенно не оригинальна и соглашусь со всеми, кто уже сказал, что это был и для меня тоже – во многом – год русскоязычной литературы. Мало того, что современная русская литература, кажется, начала поднимать веки – особенно, наконец, двадцать первый, после долгого цепляния за хрестоматийный девятнадцатый, так я для себя еще и открыла некоторую ужасно свежую прелесть, так сказать, промежуточной литературы, торчащей в сколах истории и наполовину забытой. Литературы с музейным языком, в котором как в янтаре сохранились «парфетки» и «мовешки» и прочая милейшая, но очень живая дурновкусица. Ну и поскольку в этом году представители англоязычной и скандинавской литературы шли по-прежнему ровно, но без сюрпризов, давайте все-таки выпьем за наших. За то, чтобы нам, знаете, не показалось." http://biggakniga.ru/2018/02/09/a-year-in-reading-2017/
Иногда буду появляться вот на этом сайте с разговорами о книгах и около. "Недавно я дослушала одну книгу. Ее название вряд ли кому-то что-то скажет, потому что книга, не успев выйти, тихонечко провалилась в тот самый литературный аид, куда попадают книги, о которых нечего сказать даже отделу маркетинга." https://horoshiy-text.ru/talks/6/86/2893/
Ого, Николь Кидман сыграет в экранизации "Щегла", если верить The Bookseller. Кого именно, не пишут, но для нее вариант один – миссис Барбур. https://www.thebookseller.com/news/goldfinch-film-adaptation-steps-stranger-things-cast-member-711826